neo-C5H12
Карбоксилирую циклопентанопергидрофенантрен. Недорого.
Друг мой старый, я очень и очень болен.
Словно в сердце копьё проникает сквозь рёбра боль
Чтоб не вспомнить про тот телефонный номер
Я боюсь даже думать, что может помочь алкоголь.

Серый, серый как пепел человек на кровать садится
Будит в два часа ночи, и три, и в четыре, и в пять.
Серый каждый раз говорит мне: «Смотри, тупица!»
И включает какие-то записи, длинный ряд.

Он включает сто видов на город, зовущийся Минском
Там гуляют влюблённые, за руки скромно держась
И противно мне шепчет, тот Серый, то басом, то писком:
«Был тот парень уверен, что жизнь его правильно шла.

Он работал не слишком, но даже не думал о хлебе.
Но зато был игрок из тех лучших и правильных дней
Был азартным и сильным как его научили коллеги
Что ушли в жизнь реальную с этих батальных полей.

Впрочем, надо добавить, что, будто не чувствуя бед,
Не всегда оставался где надо, удержанный буями.
И какую-то девочку семнадцати девственных лет
Называл своей милой и тайно крывал поцелуями».

«Счастье» – говорил он – «есть продукт весьма скоропортящийся.
И забыл этот парень, как к счастью когда-то пришёл.
Что за две недели примерного одиночества
Может стать не мил он как прохудившийся сильный пол.»

«Серый!» – я снова и снова кричу –
«Что за дело мне до какого-то задрота?
Ты иди с этим делом к какому-нибудь врачу
А меня не буди – мне с утра на работу.»

Серый человек глядит на меня в упор
И качает своей головой будто маятник.
Будто я расторгаю какой-то немой договор
И свергаю бульдозером сам себе памятник.


Друг мой старый, я очень и очень болен.
Словно в сердце копьё проникает сквозь рёбра боль
Чтоб не вспомнить про тот телефонный номер
Я боюсь даже думать, что может помочь алкоголь.

Я сижу за ноутбуком, глядя на текущую оттепель.
Не зову никого и не жду к себе в гости людей
Вдруг стук в дверь прерывает эфир за апрель
И врывается Серый, разрушив мой кокон из дней.

Он упал на диван будто он, а не я, здесь хозяин
И вальяжно глядит на меня, навевающий страх.
«Я не видел таких наглецов и отчаянных
Чтоб спокойно сидели и думали, что я не прав.

Да, положим, ошибся я адресом, хоть не бывало.
Но к чему тебе вечер такой без компаний и дум?
Вот люблю игроков – им играй и смотри всё им мало
А истории, как на подбор, «честь и совесть, и ум».

В небольшом городке на изломе веков
Рос мальчишка как будто обычнейший.
Не любил только странных и глупых оков
Но терпел их и трезвый, и выпивший.

Вот он вырос и стал игроком, каких свет
Видел много, но не миллионами.
И какую-то девочку семнадцати девственных лет
Называл своей милой и тайно крывал поцелуями.»

«Серый человек! Ты ужаснейший плут!
Мне давно стоит за дверь тебя выставить!»
Я хватаю за шкирку его старомодный сюртук
И толкаю на шкаф, он виском попадает по выступу.


За окном угасает напротивный дом
И окно, что она наблюдала.
Я сижу на тахте, в голове бурелом,
Прижимаю к виску одеяло.

28.01.-1.02.16